В конце XIX века в районе озера Мусхед в северной части штата Мэн среди франко-канадских лесорубов была замечена редкая и крайне необычная нейропсихиатрическая аномалия. Люди, страдавшие этим состоянием, демонстрировали чрезмерно выраженный рефлекс испуга. При внезапном движении или громком звуке они реагировали резкими непроизвольными действиями: подпрыгивали, кричали, повторяли слова или моментально выполняли выкрикнутые команды. Сообщалось, что «прыгуны» были преимущественно выходцами из Франции, родившимися в Канаде, и работали лесорубами в лесах Мэна.
Загадка прыгающих французов Мэна впервые привлекла внимание научного сообщества в 1878 году, когда известный американский невролог Джордж Миллер Бирд на ежегодном собрании Американской неврологической ассоциации рассказал о рассказах, услышанных им об этих лесорубах и их странном нервном состоянии. Спустя два года Бирд лично отправился в район озера Мусхед, чтобы проверить правдивость этих историй. Он не был разочарован.
Бирд изучил несколько случаев:
Я обнаружил двух прыгунов, работавших в гостинице. С одним из них, молодым человеком двадцати семи лет, я провел следующие эксперименты:
1. Когда он сидел на стуле с ножом в руке, собираясь нарезать табак, его резко ударили по плечу и сказали: «Брось!» Быстрее, чем выстрел из пистолета, он швырнул нож, который воткнулся в балку напротив, одновременно повторяя команду «Брось!» с криком, выражавшим страх или тревогу.
2. Спустя мгновение, когда он набивал трубку табаком, его снова ударили по плечу и сказали: «Брось!» Он выбросил табак и трубку на траву, на расстояние не менее трех метров, с тем же криком и той же внезапностью движений.
В другом случае шестнадцатилетний юноша играл с товарищем, когда кто-то внезапно приказал ему: «Ударь его!» Без колебаний юноша выполнил команду, нанеся сильный и резкий удар обеими руками. В еще одном случае прыгун находился на борту парохода, когда неожиданно раздался гудок. Испугавшись, он подпрыгнул так сильно, что чуть не ударился головой о палубу выше.
Такие люди часто становились жертвами жестоких розыгрышей. Окружающие специально пугали их и с удовольствием наблюдали, как они выполняли простые команды, такие как прыгать, бежать или бить, иногда даже нанося себе травмы.
Один прыгун, стоя у окна, услышал команду «Ударь!» и пробил кулаком стекло, сильно порезав руку. В другом случае прыгун едва не перерезал себе горло во время бритья, когда за его спиной внезапно хлопнула дверь. «Эти прыгуны, как известно, били кулаками по раскаленной плите; прыгали в огонь или в воду; никакая боль или опасность не влияла на них; они были так же беспомощны, как больные апоплексией или истерией, если не больше», — писал Бирд.
После наблюдений и обследований Бирд пришел к выводу, что прыгание — это форма нервного расстройства. В статье, опубликованной в 1881 году, он писал:
Прыгание — это психическое или ментальное нервное заболевание функционального характера. Его ближайший аналог — психическая или ментальная истерия, так называемая «истерия служанок», известная нам в современности и широко распространенная во времена эпидемий Средневековья.
Бирд предположил, что синдром прыгания может быть связан с щекоткой:
Это расстройство, вероятно, развилось из щекотки. Некоторые, если не все, прыгуны чрезвычайно чувствительны к щекотке и легко раздражаются при прикосновении к чувствительным частям тела. Похоже, что по вечерам в лесах, после дневной работы, за неимением других развлечений лесорубы дразнили друг друга, щекотали и пугали робких, пока не развилось это прыгание, которое из-за ментального заражения, практики и наследственности переросло в полноценное заболевание, каким оно предстает сегодня.
Также было установлено, что прыгание часто встречалось среди членов одной семьи, что указывало на генетическую предрасположенность.
В семье одного из тех, с кем я экспериментировал, было пять прыгунов: отец, два сына и два внука в возрасте четырех и семи лет. В другой семье — четыре брата. В еще одной семье, которую я не изучал лично, было три случая: дядя, мать и брат. В другой семье было два мальчика, оба прыгуна.
Хотя феномен прыгания чаще всего наблюдался среди франко-канадских лесорубов, газетные публикации конца 1890-х годов утверждали, что подобное поведение проявляли и представители других этнических групп в Северной Америке, включая немцев, скандинавов, американцев и ирландцев, работавших в лесах в условиях изоляции.
Помимо расширения этнического спектра, газеты также сообщали о более широком географическом распространении этого состояния, включая Висконсин, Миннеаполис, Мичиган и Канадский Северо-Запад. Хотя эти сообщения не имели строгой научной основы, они предполагали, что схожие поведенческие модели могли независимо возникать в других лесозаготовительных сообществах, возможно, из-за экологических или профессиональных стрессоров.
Интересно, что подобные синдромы были зафиксированы и в других регионах мира. В Малайзии состояние, известное как «лата», имеет схожие черты: преувеличенные реакции на испуг, эхолалия (повторение услышанных фраз без понимания их значения), эхопраксия (повторение жестов) и автоматическое выполнение команд. Аналогичное состояние, называемое «мириачит», наблюдалось среди якутов в Сибири.
После первоначального интереса, вызванного публикациями Бирда, сообщения о прыгающих французах Мэна на десятилетия исчезли из научной и популярной литературы. Феномен вновь привлек внимание в 1960-х годах, когда Гарольд Стивенс, профессор неврологии Университета Джорджа Вашингтона, описал три новых случая. Среди них был франко-канадский мужчина, чей отец работал в лесах северного Мэна, и две женщины шотландско-ирландско-немецкого происхождения из Северной Каролины, одна из которых была племянницей другой. Стивенс отметил, что синдром, вероятно, не ограничивается определенными этническими группами или регионами.
Вскоре появились дополнительные случаи. В 1967 году Чарльз Кункл, невролог из Медицинского центра Мэна, сообщил, что лично наблюдал и обследовал 15 человек с поведением, схожим с описанным Бирдом почти веком ранее.
Социолог Гордон Э. Мосс провел более широкое исследование, изучив 41 случай прыгания. Он утверждал, что феномен не был наследственным и не ограничивался какой-либо демографической группой. Прыгание, по его мнению, не коррелировало с возрастом, полом, социальным классом, образованием, профессией или этнической принадлежностью. Мосс предположил, что поведение возникало как реакция на уникальное сочетание социальных и физических стрессоров.
В 1965 году Рубен Рабинович, доцент неврологии Университета Макгилла, в письме в журнал Канадской медицинской ассоциации описал детскую игру, которую он наблюдал в Лаврентийских горах к северу от Монреаля. В этой игре один ребенок незаметно подкрадывался к другому, тыкал его в ребра и подражал звуку лягающей лошади. «Жертва» должна была ответить, имитируя звук, подпрыгивая и размахивая руками. Рабинович отметил, что такие забавы часто продолжались и во взрослой жизни, особенно в изолированных деревнях или лесных лагерях, где развлечений было мало.
Рабинович пришел к выводу, что синдром прыгающих французов не является неврологическим расстройством как таковым, а скорее условным рефлексом, сформировавшимся из-за монотонности и социальной изоляции в лесных лагерях. Согласно этой интерпретации, поведение стало частью культуры тесного сообщества как форма взаимодействия и развлечения. С исчезновением традиционных лесозаготовительных лагерей исчезло и прыгание.
Эту точку зрения поддержали в 1986 году два канадских невролога и психолог, изучавшие восемь человек в Квебеке с прыгающим поведением. Исследователи обнаружили, что все мужчины развили это состояние в подростковом возрасте, вскоре после начала работы в лесных лагерях, где их дразнили и провоцировали, пока поведение не закрепилось.
На основании этих данных некоторые ученые предположили, что синдром прыгающих французов — это не медицинское состояние или массовая истерия, а классический случай оперантного обусловливания — выученного поведения, подкрепленного социальными стимулами в закрытом сообществе.
В итоге прыгающие французы Мэна, возможно, имеют больше отношения к человеческой природе, чем к неврологии. В суровом, тесном мире лесных лагерей, где развлечений было мало, зародилась необычная привычка, которая постепенно превратилась в культурную особенность или даже в странную шутку, зашедшую слишком далеко. С исчезновением поддерживавшего ее образа жизни исчезло и прыгание.
Окончательных выводов пока не сделано. Национальная организация по редким расстройствам (NORD) все еще классифицирует прыгание как «чрезвычайно редкое расстройство» без специфической терапии. Хотя теория оперантного обусловливания признается, NORD отмечает, что некоторые исследователи считают прыгающих французов Мэна соматическим неврологическим расстройством, вызванным мутацией гена, возникающей после оплодотворения и не передающейся по наследству.
Организация подчеркивает, что необходимы дальнейшие исследования для выяснения точных причин и механизмов синдрома прыгающих французов Мэна, а также других культурно-специфичных расстройств испуга.
Источники:
# Марк Пол Ричард. «Странное состояние: История синдрома прыгающих французов в научных и популярных источниках». Журнал истории неврологии
# Стивен Р. Уэйлен, Роберт Э. Барфоломью. «Загадка прыгающих французов Мэна». История Мэна
# Джордж М. Бирд. «Эксперименты с прыгунами Мэна». Популярная наука
# Прыгающие французы Мэна. Национальная организация по редким расстройствам
1-2 статьи в день, никакого спама. Чтобы подписаться, нажмите здесь
